О ситуации похода (ситуация похода как педагогический феномен)

Основное содержание этой статьи было написано в 2007 году. Опубликована статья под названием «Поход как ситуация воспитания» была в 2008 году в № 3 журнала «Народное образование». В 2012 году «Ситуация похода» претерпела новую редакцию.

Всё дальше и дальше в прошлое уходит то время, когда школьные учителя во время летних, осенних, весенних, иногда и зимних каникул, а часто и обычными воскресными выходными облачались в спортивную одежду по сезону, закидывали за спину рюкзак, выходили из дому и направлялись на авто или железнодорожный вокзал где… встречались со своими школьными учениками и начинали очередной туристский поход. И снаряжение было не ахти какое, и одежда оставляла желать лучшего, а в походы и дети, и взрослые ходили.

Сегодня и со снаряжением вроде бы проблем особых нет, как минимум его можно купить, и одежда, и обувь какую душа пожелает, но вот школьные учителя со своими школьными детьми в туристские походы ходят крайне редко. А большей частью не ходят в них вообще, несмотря на ту пользу, которую такие походы могут принести для детей и в эмоциональном, и в физическом, и в познавательном, и в нравственном аспектах. Имея за плечами более двадцати лет стажа в роли детского туристского руководителя и школьного учителя, зная глубоко изнутри все нюансы работы школы как  образовательного учреждения, а также специфику организации и проведения туристских  походов с детьми как в период окончания советского периода, так и в современных условиях, могу сравнивать что было и что есть, поэтому и не посмею осуждать учителей в неиспользовании воспитательных возможностей детского туризма. С той политикой государства  в этой сфере, свидетелем которой я являюсь сегодня, и с которой постоянно сталкиваюсь в своей работе, в скором времени дети школьного возраста ходить в походы со своими учителями и педагогами дополнительного образования не будут вообще. Слишком много тому преград созданных как-будто  специально, хотя многие из них имеют достаточно благовидно представленные  обоснования.

Чтобы понимать, что теряем, я попытаюсь представить некоторые штрихи к портрету такого педагогического феномена как ситуация похода.

В чем смысл этого феномена? Почему ситуация похода феноменологична?

Походная жизнь в значительной мере отлична от городской. Она происходит по своим законам, имеет совершенно особенные условия протекания и правила организации. Ребенка, оказавшегося в ситуации похода, специально целенаправленно не воспитывают, не развивают, не  учат, не тренируют, но при этом развитие получают многие способности, черты и качества, а в частности воля, выносливость, ответственность, самостоятельность, смелость, активность, коммуникабельность, толерантность, умение руководить и подчиняться, которые в повседневной жизни подростка как правило мало востребованы, почти не актуализированы, а потому и практически не развиваются.

Ситуация похода складывается из нескольких взаимосвязанных друг с другом компонентов:

ü  временной период, который начинается с момента, когда группа отправляется в поход и заканчивается возвращением домой;

ü  три основные направления коммуникации: руководитель (учитель)–ребёнок, ребёнок–ребёнок, ребёнок–природа;

ü  жизнедеятельность группы во время похода;

ü  все события, которые происходят во время похода.

Очень важно чтобы в подростковом периоде ребенок проходил через походные испытания. Этот возраст сензитивен (восприимчив) к формированию навыков труда по самообслуживанию через деятельность, которая весьма энергозатратна, требует весьма явных усилий и практически незнакома современным городским детям. Необходимость такой деятельности ребенком, оказавшимся в ситуации похода, как правило, быстро понимается. Как и то, что если что-то сделать плохо или не до конца, то цена такой халатности может оказаться слишком высокой. Отметим, что эта мысль должна проводиться руководителем и в период подготовки к походу, и во время самого похода, но не превращаться в эдакую страшилку. Детьми, которые уже имеют походный опыт, подобные установки руководителя принимаются, как правило, безоговорочно.

Природная среда, совершенно особенные непривычные условия выполнения многих операций[1], без которых невозможно достижение результата как отдельных работ по обеспечению своей жизни, как в её активном проявлении, так и организации своего отдыха так и результата всего похода; романтизм путешествия и замкнутость детской группы делают эту деятельность эмоционально и педагогически насыщенной. Самое главное в такой деятельности то, что, будучи пропущенной через руки, она трансформируется в опыт. Тому, кто её организует очень важно понимать, что она для юных туристов может стать эталонной, не только для последующих походов, но и в качестве модели взрослого поведения, которая может быть спроецирована на другие виды деятельности повседневной жизни. В данном случае обеспечение своей жизни в автономном режиме есть не что иное, как самая настоящая взрослая жизнь в весьма взрослых условиях.

Остановимся подробнее на компонентах ситуации похода.

Временной период от начала до конца похода.

Продолжительность путешествия играет немаловажную роль.

Одно-, двухдневные походы очень нужны, без них невозможно подойти  к многодневным походам, но они при всех своих достоинствах исключают некоторые очень значимые  элементы походного воспитания.

Однодневные походы (не пикники, не экскурсии, а именно походы, когда туристы активно в автономном режиме перемещаются в природной среде без использования транспорта) имея большое количество положительных моментов, не создают эффекта оторванности от привычного мира, от дома со всеми его благами цивилизации.

Двухдневный поход хотя и даёт некоторые преимущества перед однодневным, однако имеет и свои минусы. Одна единственная ночь даёт скорее не восстанавливающий силы эффект, а расслабляющий: все знают, что завтра вечером будут дома, поэтому можно подольше посидеть у костра. Руководитель должен понимать, что неповторимость ночного общения ребят друг с другом и с теми взрослыми, которые рядом очень важна. Много о чём можно поговорить, обсудить, послушать песни. И такие ночные «посиделки» могут продолжаться далеко за полночь. Загонять ребят в палатку в десять-одиннадцать часов, потому что руководителю хочется спать? Это нечестно по отношению к самим ребятам. Им жизненно необходимо это ночное общение, и костёр, и вся та атмосфера, которая вокруг этого костра существует.

 Педагогический эффект трёхдневного похода более значителен. Первый вечер может оказаться шумным, но лечь спать всё же надо не в три ночи, а раньше, потому что завтра полный походный день, а вечером работы по установке лагеря. И если ночью не выспаться, как завтра идти по маршруту, как вечером работать на лагере?

Вечер накануне второй ночи уже более спокоен: ребята за прошедшие два дня всё же устали. И вот здесь уже можно руководителю начинать спокойный разговор с детьми: более конструктивно обсуждать вопросы организационного плана, анализировать различные ситуации прошедших дней, говорить о ценностях и пр. Накануне ребята были ещё не готовы к этому разговору, им было просто весело и хорошо. И к этому руководителю надо совершенно спокойно относиться: дети вырвались из дома.

Если же поход многодневный, то происходит втягивание в походный режим, полное принятие тех ролей, которые накладывает на участников ситуация похода, приобретение и закрепление навыков жизни в природе, навыков полного самообслуживания.

Коммуникация взрослый–ребёнок, ребёнок–ребёнок, ребёнок–природа. В современном мире коммуникация «взрослый–ребёнок» вне школьных уроков практически сведена к нулю. Если подсчитать всё время общения родителей и детей, то оно, как правило, исчисляется минутами в сутки и это общеизвестно. Общение учителей с детьми после уроков, тоже, как правило, минимально. Хорошо, если ребёнок где-то занимается в клубе, секции, кружке. А если нет? И, наверное, никто не станет отвергать то, что не общаясь со взрослыми, а желательно со значимыми взрослыми, не имея перед глазами модели поведения взрослого, невозможно взрослым становиться.

А когда взрослый находится рядом и коммуникация с ним практически круглосуточная? Причём во время такой коммуникации вовсе не обязательно произносить слова, есть взгляды, жесты, есть модель поведения, есть то, что мы называем невербальными сигналами. А если есть неуловимый посыл: Я учу тебя, ты идёшь за мной, – то воспитательное влияние такого взрослого на ребёнка будет очень ощутимым.

В век информационных технологий социальные сети захватили людей и больших, и малых, и уже в сознании очень многих прочно закреплен штамп, что компьютер и интернет это возможность общения «со всем миром» и это благо. В какой-то мере да, но общение людей посредством интернета – это суррогат общения и не более того, и как любой суррогат, имея свои положительные стороны, имеет и множество недостатков.  Так общение для физически здоровых детей максимально  должно происходить «глаза в глаза», или как говорят сегодня – «в реале». Тогда  они проходят школу выстраивания отношений с другими людьми. Общение же посредством различных Web-сайтов никогда этому не научит, а наоборот часто усугубляет проблемы отношений в реальной жизни.

Коммуникация «ребёнок–ребёнок» в условиях ситуации похода замечательна тем, что, во-первых, она происходит не в условиях «городского заплеванного асфальта», она происходит в другой субкультуре. Здесь проявляется понимание ценности тех, кто рядом.  Естественно, это не возникает мгновенно, и даже может не уместиться и в два или три дня похода. Это может произойти медленно и эволюционно, а может потребоваться жесткая и неоднозначная ситуация, которая выведет на понимание этой ценности. Это может произойти само собой, а может при корректировании этого общения взрослым. Во-вторых, она учит нормальному языку, потому что рядом взрослый, который является серьёзным сдерживающим фактором к использованию детьми дворовой лексики. В-третьих, она учит тому, что мы называем толерантностью, учит принимать других такими, какие они есть. В-четвёртых, учит взаимодействию, умению работать в коллективе, стремлению к совместному достижению результата.

На протяжении похода состав участников не меняется, каждый день перед глазами одни и те же лица, от которых не спрячешься. Хорошо, если со всеми дружные отношения, но и от друзей за несколько дней постоянного общения можно устать. А если у некоторых участников есть проблемы межличностного плана? Здесь как нигде происходит формирование коммуникативных навыков. Когда ребёнок на продолжительное время попадает в замкнутый коллектив и в относительно непривычные условия существования, то многие шаблоны своего городского, школьного, дворового поведения ему приходится менять. Те шаблоны, которые работают в городе, могут не срабатывать в походе и ребёнку просто необходимо принимать правила и нормы данного туристского коллектива.

Коммуникация «ребёнок–природа» вообще практически невозможна в условиях города. Ребенок чувствует окружающую его природу много острее, чем взрослый. Он ещё умеет мечтать, он немного хочет быть дикарём, он учится разумному природопользованию и, к сожалению, сталкивается со следами варварского обращения человека с природой. Восторг и ощущение себя частью мира, в который он попал, соприкосновение с природой первозданной и природой изменённой  добычей полезных ископаемых, пожарами, вырубками или другими следами цивилизации оставляет сильнейший отпечаток в его сознании, который в дальнейшей его взрослой жизни не только останется одним из переживаний детства, но и подчас способен управлять его личным поведением в отношении природопользования. Ведь то, что показывают по телевизору – это мир, который существует вне нас, не рядом с нами, и близко он, как правило, не принимается, он где-то там, на другой планете.

Жизнедеятельность группы во время похода.

Поход это не только перемещение в пространстве с преодолением трудностей, но и обеспечение своей жизни в полевых условиях.  Любой поход должен тщательнейшим образом готовиться, продумывается не только в части разработки маршрута, но и в части подготовки снаряжения, одежды и продуктов. Очень важно, чтобы во время подготовки к походу ребята были включены в эту работу, чтобы через свои руки по максимуму пропустили подготовку и ремонт снаряжения, закупку и расфасовку продуктов. А может быть и приняли участие в планировании маршрута.  Этот процесс еще до похода сплачивает ребят, даёт им представление о том, что успех и безаварийность любого путешествия во многом определяется его хорошей подготовкой.

Особо стоит отметить работы по устройству биваков и лагерей во время похода. Эта детская деятельность является педагогически насыщенной как в части самого процесса (дети «строят дом» часто превозмогая усталость и в этом процессе приобретают большое количество различных навыков как материального труда, так и межличностной коммуникации), так и в получении опредмеченного результата своего труда (обустроенный лагерь, в котором приятно жить).

Все события, которые происходят во время похода. Каждый из нас, наверное, ловил себя на том, что память фиксирует надолго события яркие, отличные от тех, что повторяются изо дня в день.  Такие события мы можем помнить по минутам, воспроизводя их через много лет, мы помним своё состояние, в котором пребывали тогда, мы помним всех, кто в них участвовал.

Сам спортивный поход и всё что в нем происходило, как правило, для детей уже является таким ярким событием. Несколько дней похода впрессовывают в себя столько впечатлений и эмоций, что в «городской» жизни не происходит и за более длительный промежуток времени. Неделя похода может дать такой педагогический эффект, какого в городских условиях не получить и за год.

Невозможно научиться выходить из сложных ситуаций, если в них не оказываться. А если ситуация не сложная, но значимая для воспитания, для взросления? И такие ситуации должны быть обязательно, и их должно быть много. Приведу пример такой ситуации и небольшой её анализ.

Детская группа сплавляется на катамаранах по реке. Июль. Солнце. Но постепенно,  постепенно начинает усиливаться ветер и на небе собираются грозные облака. Руководитель советует ребятам достать плащи и дождевые куртки. Всё говорит о том, что: через полчаса польёт. Полило не через полчаса, а раньше, да так, что в ста метрах ничего не видно. Хотя все суда плывут рядом, и каких-то препятствий на реке не ожидается, но руководитель принимает решение приставать к берегу. 

Но сидеть на берегу под проливным дождём тоже  мало приятного. Как минимум холодно. Руководитель оперативно даёт указания, что кому делать: кто достаёт тент, кто натягивает для него между деревьев веревку, кто собирает дрова, кто делает растопку для костра. При этом сверху льёт и льет очень сильно. Даже если какие-то собранные дрова окажутся потом невостребованными, но всё же лучше их собирать и двигаться, чем трястись от холода.  Пятнадцать-двадцать минут и костер под тентом горит, дрова собраны и тоже находятся под тентом, а ребята стоят вокруг костра, им уже тепло, а на лицах удовлетворение от того, что сделано…

Ситуация совершенно не экстремальная, хотя рафинированному городскому жителю может так не показаться. И таких ситуаций в условиях недельного похода может быть много. Что при этом развивается у ребенка? Оперативность реагирования на происходящее, волевое поведение, навык совместной деятельности в жестких условиях,  навык руководства (более опытным ребятам частично передаются функции руководителя) и подчинения (здесь не надо рассуждать, здесь надо выполнять, причем всё делать очень быстро), инициатива, физическое закаливание  организма, моральное закаливание характера, проявляются во всех ракурсах установки: «Движение – это жизнь», «За жизнь надо бороться» и пр. и пр.

Несколько слов о рефлексии. Чтобы воспитательный эффект похода был максимален, руководителю необходимо постоянно выводить ребят на рефлексию отдельной ситуации, дня, всего похода. В походных условиях, вне городской суматохи, есть возможность неспешного разговора с ребёнком, когда он может взглянуть на себя изнутри. Это может быть вечером у костра, это может быть на берегу бурлящего потока, в принципе неважно где, лишь бы было спокойно и не нужно было бы никуда бежать, присутствовал определённый эмоциональный фон, который создаёт окружающая природа, и который практически отсутствует  в городской жизни. (О путях создания рефлексивного пространства читайте в статьях «Книга про поход – опыты взросления». «Первое сентября». М.  2011, 25 июня, № 12, с. 13.; «Педагогическая рефлексия в пространстве детского туристского коллектива». «Народное образование». М. 2011, № 3, С.221-227)

Завершая эту статью о феномене ситуации похода, в качестве иллюстрации хочется рассказать о реальном походе, который, надеюсь, очень много дал его участникам. В преддверии жаркого лета  давайте вместе с  участниками этого похода окажемся на заснеженных склонах хребта Мяо-Чан и переживем некоторые его моменты. Думаю, что те, кто ходит с детьми в спортивные походы согласятся со мной, что лыжные автономные походы с детьми нечто особенное по сложности, а соответственно по трудозатратам как для детей, так и для руководителя. Детские лыжные походы – это высший пилотаж детского туризма.

Хабаровский край, хребет Мяо-Чан, март 2011 года 

В период подготовки к походу оказалось, что в него могут пойти лишь школьники возраста с шестого по восьмой класс. Не беда. Значит и район выбираем такой, чтобы был и по силам, и по километражу, и по сложности, чтобы выход к людям был сравнительно быстрый, и количеством дней на маршруте – не больше недели.

Школьники школьникам рознь. Конечно, вести в лыжный недельный поход современных городских 13-14-ти летних подростков, которые и представления не имеют о существовании человека в природной среде, которые не умеют терпеть и не способны преодолевать трудности, да и в физическом плане слабы – нельзя. Наши же ребята занимаются туризмом давно. Кто год, кто два, кто уж скоро три года; участвовали в различных туристских мероприятиях: в водных походах, в спелеологических походах в межсезонье с ночёвками в зимних палатках, в небольших пешеходных путешествиях, в различных туристско-спортивных лагерях и сборах, а вот лыжных походов в их жизни пока не было. Поэтому несложное лыжное путешествие таким весьма невзрослым составом способно дать ребятам очень наглядное представление об истинных трудностях походной жизни. Взрослых кроме руководителя нет, а обычно, во всех путешествиях, в которых принимали участие эти ребята, их было достаточно; бензопилы в руках у взрослого во время заготовки дров тоже нет, и поэтому все дрова, которые необходимы для приготовления пищи и отопления палатки необходимо готовить «вручную» с помощью двуручной пилы и топора; все дни на ногах, а все перемещения по лесу только на лыжах,  иначе утонешь в снегу; всё что касается жизнеобеспечения необходимо делать самим… В общем, всё по серьёзному!

Как давно я не ходил в походы, в которых я один взрослый, а остальные дети младшего подросткового возраста! Ни студентов, ни даже опытных старшеклассников! Конечно, всех своих участников я давно знаю и могу оценивать насколько для каждого из них это вообще реально. Точно знаю, то, что я напланировал для этих юных туристов осуществить реально. Ведь нам всего-то и надо за пару дней подойти к горе Чалба от посёлка Горного, сделать на неё восхождение и своей же лыжнёй вернуться назад.

Пусть поход несложный, некатегорийный, но это настоящий лыжный поход в автономке с пятью ночёвками в палатке с печкой.

Катя Иванченко, 13 лет. Перед походом меня настраивали, что я буду идти и умирать. И еще я ожидала, что с таким коллективом будет не скучно, а весело и смешно.

Богдан Волокитин, 14 лет. Собираясь в поход, я ожидал от него увидеть красивые пейзажи, услышать много шуток среди тесной и хорошо знакомой компании и конечно преодолеть различные трудности.

Владислав Тикачев, 14 лет. Собираясь в поход, я ожидал от него, получить удовольствие, набраться опыта и уехать из города «в природу», отдохнуть от всего, хорошо провести время.

Игорь Петров, 13 лет. Собираясь в поход, я ожидал от него, что я стану сильней. Ожидал, что увижу очень красивую природу. Я думал, что будет легко.

Владислав Чудинов, 14 лет. Собираясь в поход, я ожидал от него, бурю эмоций, массу ощущений.

…После первой ночёвки вдруг оказалось, что у ребят некоторые вещи, которые накануне были в рюкзаках, сегодня не помещаются.

Практически у всех возникли проблемы с укладкой в рюкзак теплоизоляционных ковриков, и ребята их рулончиками стали цеплять снаружи рюкзаков, что в таёжных походах не очень хорошо, поскольку при перемещении по лесу они сразу становятся предметами, которые цепляются за ветки и очень мешают идти, да и секутся и рвутся коврики ветками. Влад очень долго вставлял печку в рюкзак. Ну не влезает она! Но ведь была она там, и другого для неё места нет. Не в руках же её нести?!

С советами и помощью я ни к кому не лезу. Как у ребят получается, так и получается. Нам сегодня не Эверест покорять, а от моей помощи польза может быть лишь сиюминутная, а воспитательного эффекта никакого. И вообще помогать стараюсь лишь тогда, когда ко мне за помощью обращаются. А советы… Если они даются на неподготовленную почву, то пользы от них нет всё равно не будет. Надеюсь, читатель понял, что здесь речь идет об укладке рюкзака и о каких-то бытовых вещах, а не о безоговорочном соблюдении техники безопасности, например, при работе пилой и топором или безопасности при движении на сложных участках леса или снежного склона.

…Идем медленно. Игорь часто теряет равновесие и падает. Потихоньку-потихоньку уклон в нашем направлении возрастает, и около 12 часов останавливаемся, чтобы на лыжах навязать тормозилы из репшнуров, потому что пластиковые лыжи вниз, то есть назад, катятся лучше, чем идут вперед, то есть вверх, да попить чаю из термоса. На тормозилах дальше стало идти легче.

…На маршрут выходим в начале четвертого. Практически сразу старая лесная дорога по которой мы идём, оставшаяся с 50-60-х годов, когда в этом районе шли активные геологические изыскания, стала подниматься из долины на склон. Дорога – хорошо, лыжня на ней – просто замечательно, но вот главное препятствие для нас стелящиеся над снежной поверхностью стволы молодых берез и осин. Местами просто частокол, через который надо пробираться, продираться, а порой просто прорываться. Умотает и взрослого. Поэтому идём медленно.

Катя поняла, что первой ей идти проще, поэтому попросила, чтобы и завтра ей идти первой.

В начале шестого, памятуя о долгой постановке лагеря накануне, найдя пригодную сушину, останавливаемся.

Надеваем куртки и приступаем к лагерным работам. Ребята обещают, что «ну вот сегодня, мы закончим лагерные дела быстрее, чем за пять часов». Но…встали на лагерь в пять вечера, в палатку залезли в десять вечера. Опять долго пилили и кололи дрова. Ствол с большим количеством сучков, пилить его неудобно. Чурки пилили там же, где свалили сушину, и носили мне их к костру, где я их уже колол.

 Катя молодец, она сама себе ищет работу. Ей по два раза ничего говорить не приходится.

Часам к восьми пошел слабый снег, но, похоже, это просто снежная морось, но когда ужинали, чувствовалось, что ребятам не весело. Устали, да и снег сверху, да и дым от костра, который уже ушел на полметра вниз – все удовольствия сразу. Здесь снега еще больше чем на первой ночёвке, и готовя костровое место, мы так и не смогли докопаться до земли. Пришлось делать настил из толстых бревен, а они потихоньку всё-таки сгорают, да и снег под горящими дровами тает.

…Дежурный Влад Ч. выходит из палатки в 7.05. Я, многократным окликиванием каждого пытаюсь поднять моих юных туристов, при этом сам подниматься не тороплюсь. Всё равно поднявшись много позже ребят из палатки выйду значительно раньше последнего. Так получилось и в этот раз.

Выхожу. Ни костра, ни тем более висящих над ним и кипящих котлов не наблюдаю. И чего Влад целый час  здесь делал? Оба Влада да Игорь что-то пытаются делать, но как мне увиделось, стоят вокруг того места, где должен быть костёр, держат в руках какие-то палочки, спички, что-то еще, да смотрят на то место, где должен появиться огонь…  М-да… огонь здесь появится еще очень не скоро… Приходится опять начать руководить. Точнее брать в руки топор, делать щепу оставшихся с ночи печных чурок, раскладывать растопку, поджигать, подкладывать… Через 10 минут сильный огонь охватил котлы, а через 20 минут и вода в них закипела. Очень надеюсь, что все, кто был в это время рядом что-то усвоили.

Уже в который раз убеждаюсь, что теоретические рассказы о типах костров, об их назначениях вне той среды, где они должны гореть, а например, в классе с иллюстрацией красивых картинок, проку не имеют совершенно. Только оказавшись в реальных условиях, где тот или иной тип костра имеет смысл, можно и объяснить, и показать, и на практике закрепить. Только пропустив через руки, да если еще и в условиях далёких от тепличных, можно получить результат, который останется в сознании ребят на всю жизнь.

…На перевал Сектах вышли лишь  к половине третьего. Два километра мы шли четыре часа! А ведь подолгу не сидели нигде, действительно было трудно пробираться через кусты, где-то искать обходы, на которые времени уходило не меньше. Торопиться в таких местах нельзя. Вот вроде бы и сложности какой-то особенной нет, иди, ныряй под ветки, отводи их руками, смотри, чтобы тому, кто идет следом, ветка не сыграла по лицу, но уматывают такие участки сильно. Старые геологические дороги… Это конечно песня, зарастают подлеском так, что по ним становится идти сложнее, чем по лесу рядом. Но в нашем случае и по лесу, который рядом идти не то что сложно, а невозможно. Дорога идет вдоль склона, и справа от нас склон от дороги уходит круто вверх, а слева – круто вниз, на нём много снега и густой еловый лес.

На перевале делаем перекус с чаем из термоса и снова уходим в кусты, но, пройдя метров триста, обнаруживаем очень красивый снежный кулуар, по которому по моим прикидкам очень быстро можно спуститься в ручей. Ну, быстро – не быстро, но проще, чем тащиться по нашей дороге вдоль склона с ветками. А по ручью, хотя и тропить, возможно, придется, но всё же при том количестве снега что сейчас, идти будет и безопаснее и приятнее. Лучше уж идти, тропя себе лыжню по руслу ручья, чем уродоваться на подлеске.

С точки зрения лавинной опасности кулуар этот безопасен, снега свежего давно не было, а тот, что под ногами плотный, но не ледяной наст и не жесткий ветровой снег. Проваливаешься сантиметров на пять, что вполне достаточно для нормального лыжного следа. Объясняю ребятам, как идти по моим следам, как на склоне поворачивать, а сам без тормозил очень быстро рисую на склоне серпантин, по которому ребятам идти, и уже снизу от того места, где этот склон уходит в деревья наблюдаю через окуляр видеокамеры и фотоаппарата за ними. Минут сорок они до меня спускались. Как тренировочный склон для отработки спусков-подъёмов он просто замечателен, и безопасный, и снегу на нём много, и виден как снизу, так и сверху он весь, а что главное, это настоящий горный склон. Первый до меня добрался Богдан, ему спуск дался полегче, остальные падали-вставали много-много раз. И вот опять, пока на склон не встанешь, его не поймёшь.

Богдан.  Самое трудное это холод и снег в большом количестве, и тяжесть рюкзака, и заготовка дров. Надо было пилить и колоть, колоть и пилить, и так всё время, но после в палатке, когда всё сделано, можно расслабиться и повесить сушиться одеждуJ Трудность была в недостатке времени и питья. Неудобно было есть в здоровых перчатках, а без них было сильно холодно. Надо было пилить и колоть, колоть и пилить, пилить и пилить, колоть, колоть, пилить, колоть, колоть, пилить, пилить, колоть, пилить…

Владислав Ч. Если четно, я еще ни разу ни ходил в такие походы. Я не ожидал, что все будет настолько серьезно, трудно и непреодолимо, но мы все молодцы, справились со всеми трудностями и не побоялись. Я честно скажу, я никогда не уматывался так сильно, как при пилке, рубке и таскании дров. У меня в первые  три дня болели руки, будто я штангист-тяжелоатлет и иду на мировой рекорд в поднятии штанги. Нет, реально было очень тяжело. Вот представьте себе такую картину: шесть вечера, пятеро детей и один взрослый ставим лагерь. В частности я каждый день нашего похода выкапывал яму под костер, не сказать, что это очень легко, но и не трудно. Богдан и Дмитрий Вячеславович пилят сушину, Катя и Игорь затаптывают место под палатку, Влад рубит кол. А через час мы все «суровые», «сильные», «могучие» и «реальные пацаны» идем пилить дрова на печку. семь часов вечера, восемь, девять  – ура, ужин! тридцать минут отдыха и опять половина десятого, половина одиннадцатого – вроде все, но надо еще все занести в палатку. В одиннадцать мы ложимся спать, а засыпаем лишь к полуночи, потому что еще  долго укладываемся и разговариваем. И это все на каникулах! Я за весь учебный год не уматывался так сильно как за эти семь дней!

…Собрав необходимое снаряжение и одежду всех участников в один рюкзак, выдвигаемся в сторону горы Чалба. Насколько легче всем идти и тропить без рюкзаков! Морозец чувствуется, но безветренно, очень тихо. Вот-вот выйдем из тени на солнце.

… В половине третьего, когда до вершины оставалось около километра совершенно простого и пологого подъема, останавливаемся. Вот, вот она вершина! Только руку протяни, но… Всё, хватит. Чуть-чуть не дошли. И время уже поджимает, ведь не только надо подняться, но еще и с пуститься, и вернуться в лагерь, а там бы еще на ночь дров напилить. Да и ребята уже просто устали, это видно невооруженным глазом. Пьём чай. Делимся впечатлениями от того, что видим перед глазами. А перед глазами как на ладони заснеженный хребет Мяо-Чан. Очень красиво!

Катя.  Я так и думала, что буду идти и идти, а тут «бах» и передо мной такая красота – горы, ради которых я и шла. Ну, по сравнению с тем, как меня настраивали и я сама себя настраивала, был всего один трудный день и поход был не такой трудный. Красота была невиданная мной, она может сравниться только с бурлящей водой. Когда мы поднимались на вершину горы, у меня очень устали ноги, но я шла. И ещё мне понравились спуски вниз, потому что где-то я тормозила и поворачивала, а это для меня как подвиг.

Владислав Т. Я считаю, что самая большая трудность – это преодолеть себя. Не каждый выдержит такую нагрузку. Но тому, что преодолел себя, наградой будут красивые пейзажи, хорошее настроение и много ярких моментов. Для меня самым ярким событием в этом походе стал подъём на гору. Когда поднимаешься на вершину, чувствуешь ветер, ощущаешь жаркое солнце и видишь много красивых видов.  Я хочу сказать, не нужно бояться трудностей, нужно уметь преодолевать себя, не падать духом. Поход – это то, что помогает узнать кто ты, что ты из себя представляешь. Поход – это то, что помогает тебе хоть и ненадолго, но уехать из города, уйти от проблем. Поход – это много хорошо проведенного времени с хорошими людьми. Любой человек, хоть один раз, но должен побывать в таких условиях, должен преодолеть себя.

 


[1] Например, в летнем пешеходном походе это комары и мошка, это может быть дождь в течение несколько дней, который может вносить некоторые коррективы, но не отменяет плана похода и состояние «водоплавающих» становится привычным, или это наоборот длительная изнуряющая жара, это движение с тяжелым рюкзаком и пр.; в лыжном походе это глубокий снег, мороз, работа на крутом снежном склоне, толстые перчатки на руках и пр.