Быть или казаться?

Верин-Галицкий Д.В. «Быть или казаться?». Журнал руководителя управления образованием. Москва. № 6,2010 г. Та же статья в журнале «Директор школы», издательство «Сентябрь».  Москва. № 3,2011 г.
Представленный ниже текст — первоначальный вариант статьи, без редакторской правки журнала «Директор школы» и «Журнала руководителя управлением образованием»

Взгляд школьного учителя на некоторые аспекты современной жизни школы. Простите за прямоту, которая может показаться взъерошенной, кричащей и слишком солдафонско-упрощенной, но не надо делать сложным то, что должно быть простым и ясным. Да просто хочется сказать о том, что наболело. И не говорить нужно, а именно кричать об этом.

Вы когда-нибудь задавались вопросом: кого выпускает наша современная школа?

Какие слова сегодня часто произносятся на школьных педсоветах? Качество знаний, компетенции, социализация, информатизация, толерантность и пр. Что это? Веяние времени? Или искренняя вера в то, что, оперируя этими словами, мы становимся лучше как учителя? Едва ли  становимся. Или это банальная подмена того, что мы должны делать здесь и сейчас, а именно учить и воспитывать детей, имитацией деятельности путем произнесения красивых слов, пускающими пыль в глаза? Или это своеобразное умничанье: посмотрите, какие мы замечательные, какие мы слова знаем, какие мы классные учителя! Не факт, что классные! А то, какие мы учителя, могут оценить только дети (только дети!), и то не сейчас, когда мы их учим, а  после последнего звонка, после всех экзаменов, а то и через год, два, три после окончания школы, когда, с одной стороны от нас и наших оценок они уже не зависят, с другой стороны имеют уже достаточно жизненного опыта. И им совершенно всё равно, какие мы слова произносим на педагогических советах. Мне можно возражать тем, что профессионала могут оценить только профессионалы. Может быть где-то и так, но не в школе. Главную оценку тому, какие мы, могут дать только дети, прошедшие через нас. И не сейчас, а только завтра. Вот только эти их оценки не влияют на нашу с вами аттестацию, а следовательно то, какую зарплату мы получаем сегодня.

Вообще задумываемся ли  мы с вами, те, кто учит детей в школе, и те, кто причастен к этому самому школьному образованию над смыслом двух глаголов, которые сегодня весьма редко ставят рядом: быть и казаться? Делаем ли мы дело, или имитируем деятельность?

Быть сложнее. Казаться проще. Сегодня «Быть» – это вообще безумно сложно.

Итак…

Инновационное. Сколько на нас обрушивается разного «инновационного». И нас просят, заставляют, требуют использовать это «инновационное». И если у тебя нет этого «инновационного», то ты плохой учитель, ну если не плохой, то не самый лучший и на президентскую премию тебе рассчитывать нельзя. (Но ведь это не по оценке детей, им то всё равно, показан портрет Пушкина через мультимедиа проектор, или учитель держит в руках страницу из старого журнала «Огонек».)  Не используешь информационно-коммуникационные технологии на уроке, так вообще ретроград!

Простите, но урок это не представление, с мелькающими, отвлекающими внимание картинками,  а работа всего лишь двух участников этого процесса – ученик (класс) и учитель. Работа! А учебный материал  связывает учителя и ученика здесь и сейчас, в рамках этого урока. Он связь между людьми. И не он главное, а главное человек большой и человек маленький и то, что между ними происходит в данный момент. И если мы добросовестно работаем с учебным материалом, а во время этой работы развивается их память, мышление, логика, культура, эрудиция, то тогда вся наша работа имеет смысл.  Только и всего. И не надо превращать уроки в спектакли. Да, здорово если зрелищно, но только вот проку мало от этого. У наших детей сегодня сознание итак является достаточно клиповым. Большинство из них с трудом могут даже на  короткое время сосредотачиваться на чем-то одном. Простите, а как тогда учить математике, русскому языку, физике да и другим учебным дисциплинам, где нужна элементарная усидчивость, кропотливая работа ученика и учителя, без которой результата достичь не возможно? Уж лучше хороший «традиционный» урок, чем бестолковый «инновационный».

А давайте зададимся вопросом: всегда ли плохи «традиционные» уроки? Традиционность в чём? В организации работы на уроке, условно: опрос – новый материал – закрепление? Но на этих трех компонентах держится вся русская школа.  И это то, чего нельзя терять, хотя бы всё здесь до банального просто. Или традиционность в использовании «традиционных» средств: ручка, тетрадка, учебник, классная доска?  Тогда нетрадиционность заключается в использовании всяких новомодных образовательных методик, информационных технологий и пр. при всё тех же основных компонентах урока: объяснении – закреплении – опросе. От которых никуда не деться. Тогда получается, что такой урок все же является традиционным? Безусловно, в процессе учебной работы должны быть события яркие, запоминающиеся, одним из назначений которых должна быть активизация познавательной деятельности, совместная работа детей, такие события действительно откладываются в памяти детей яркими фрагментами их школьной жизни. Но основу качественных знаний закладывает кропотливая учебная работа. И если учитель на своих «традиционных» уроках заставляет учеников трудиться, работать и зарабатывать, а не получать отметки, то я двумя  руками за такие «традиционные» уроки.

Слово «инновация», сегодня уже многим набило весьма сильную оскомину. У большинства это отторжение интуитивное.  Мне же очень претит то, что произошла подмена смысла этого слова. Во всяком случае, в нашем образовании. В истории науки четко обозначены понятия новации и инновации. Новация – это нововведение, которое ведет к улучшению того, что уже есть на сегодня, но никоим образом не влияет на смену парадигмы. Инновация (иная новация) – это смена парадигмы, переход от одной парадигмы к другой. Это революционный скачек. Какие инновации могут быть в нашем отечественном образовании сегодня, когда парадигма организации нашего школьного образования – это классно-урочная система?  Господа «инноваторы»! Вы своими «инновациями» будете менять эту парадигму? Не получиться! В массовой школе классно-урочную систему вы поменять ни на какую-то другую не сможете! И даже не пытайтесь! Потому что именно на классно-урочной системе завязано всё: стандарты, программы, учебники, организация школьной жизни, единый государственный экзамен, а главное контроль органов управления образования над школой. Тогда чего говорить об инновациях! Или просто слово красивое, современное? Информационно-коммуникационные технологии? Да какие это инновации!? Новации и не более того. Не надо тешить себя иллюзиями о таких «инновациях» и пыль людям в глаза пускать! Замена настенной бумажной географической карты интерактивной доской не более чем смена реквизита, который на уроке в работе учителя и ученика многое делает более удобным, но кардинально мало что меняет.

Качество знаний. Уже давно в школах живет термин «качество знаний», который многие школьные администраторы выдают за «качество образования». Хотя это далеко не одно и тоже. М.М. Поташник в книге «Качество образования: проблемы и технологии управления» очень четко разводит эти понятия.

Что сегодня понимается под термином «качество знаний»? В отчетах, которые каждый учитель сдает в конце четверти администрации школы, есть две графы: средний балл и качество знаний. Про то, что такое средний балл все понятно, это просто среднее арифметическое отметок всех учеников. Совершенно бестолковый показатель, который по смыслу равносилен средней температуре по больнице. Качество знаний,  это процент количества хорошистов и отличников от общего числа учеников. Логика совершенно простая: много «четверок» и «пятёрок» (как в прочем и высокий средний балл), качество знаний у этого учителя хорошее, значит и учитель хороший. Все давно поняли эту игру: зачем создавать ситуацию, чтобы тебя склоняли на педагогических советах, зачем создавать себе кучу проблем, заставляя учеников работать, когда они этого не хотят. Заставлять учить, сдавать то что выучено, добиваясь результата, когда проще и безопаснее просто чуть приопустить планку, и тогда «двойки» становятся «тройками», «тройки» – «четверками», а «четверки» – «пятерками»! Всё просто и все счастливы: ученики довольны отметками, администрация школы – хорошим «качеством», а учитель – отсутствием проблем, как со стороны администрации, так и со стороны учеников и их родителей, которые сегодня, кстати, с подачи средств массовой информации и общего отношения в нашей стране к школе и учителям стали очень агрессивны! Ставя ученикам незаработанные «тройки» школа развращает, приучая с одной стороны детей к тому, что возможно без особого напряжения что-то в жизни иметь. С другой стороны, в глазах как родителей своих учеников, так и самих детей, школа сводит на нет ценность профессии учителя, теряет в их глазах уважение  к самой себе как к институту образования и воспитания.

Уже давно в школах искусственно-сознательно создана ситуация, что «хороший» учитель тот, кто ставит своим ученикам хорошие отметки. А в недалёком прошлом, накануне введения новой системы оплаты труда (которая на сегодняшний день, например, в нашем Хабаровске, совершенно себя не оправдала, во всяком случае в отношении тех, кто давно и добросовестно работает учителем), ходили разговоры, что заработная плата учителя с  введением подушевого финансирования и новой системы оплаты труда учителя станет в какой-то степени зависеть от отметок, которые получают его ученики… Или которые он ставит этим самым ученикам? Абсурд полнейший! Что же получается, что те, кто управляет нашим образованием сознательно создают ситуацию лжи и лицемерия? Ведь зависимость заработной платы учителя от отметок учеников повлечет ни в коей мере не улучшение истинного качества знаний, а является прецедентом для улучшения «качества знаний» мнимого в виде «четверок» и «пятерок» нарисованных в классных журналах. Или нужно сделать администрацию школы, а соответственно и учителей ручными для тех, кто управляет образованием? Хорошие отметки на твоей страничке в классном журнале – на, получи пряник. Самое страшное, что дети, наши ученики, это всё видят, и  эта ложь целенаправленно работает на их воспитание. Только какое оно это воспитание?… И с каким нравственным багажом наши дети выходят во взрослую жизнь!

Кому нужны подобные проблемы за ту зарплату, которую получает сегодня школьный учитель, на которую едва ли можно жить? Поэтому проще «казаться», чем «быть». Казаться хорошим не имея проблем, чем быть настоящим, и иметь их огромное количество.

Компетенции. В переводе на понятный язык – это умения, необходимые в практической деятельности. Еще одно модное сегодня слово в образовании. Но какое за ним скрывается непаханое поле для кандидатских и докторских исследований в педагогике!

Давайте попробуем разобраться, от какого исходного слова оно происходит? По всей вероятности от компетентности. Компетентности в чём? Физики, химии, математике?

Воспользуемся понятиями декларативных и процедурных знаний, приведенных в учебнике информатики за 8 класс (авт. Семакин И.Г., Залогова Л.А. и др.): декларативные знания что либо утверждают (начинаются со слов «Я знаю что…», процедурные – определяют действия для достижения какой-либо цели (начинаются со слов «Я знаю как…»).

Понятие компетентности, по моему мнению, всё-таки более близко знаниям декларативным – «Я знаю, что квадрат гипотенузы равен сумме квадратов катетов». Слово компетенция, по всей видимости, определяет знания процедурные – «Я знаю, как выращивать огурцы». Математики мне могут возразить: «Я знаю, как решать квадратные уравнения», – это тоже компетенция. Но только другая это компетенция, на мобильность реагирования на вызовы современного мира она едва ли влияет.  Так каким же процедурным знаниям реально учат в нашей современной школе, чтобы было именно «я знаю, как сделать», «я знаю, как поступить в той или иной ситуации»? В колонии имени А.М. Горького и коммуне имени Ф.Э. Дзержинского у А.С. Макаренко такое было, но как мне понимается и видится изнутри системы, современные школы едва ли могут похвалиться чем-то подобным.

В основе формирования процедурных знаний, лежит активная практическая деятельность. Из всех школьных дисциплин, которые учат процедурным знаниям, а значит, формируют некоторые компетенции, то есть навыки, необходимые в практической взрослой жизни, можно отнести иностранный язык (если учитель делает акцент на обучении разговорной речи), черчение, предметная область технология, информатика (в разделе информационные технологии). Все остальные школьные дисциплины, кроме дисциплин спортивно-оздоровительного и эстетического направлений, дают знания декларативные. Это не значит, что они плохи. Несомненно, они ценны. Обучение учеников декларативным знаниям работает на развитие их  памяти, мышления, логики, эрудиции, даёт базу развития интеллекта ребенка, является основой для получения в последствии высшего образования, что само по себе очень важно, но, к сожалению, не особенно влияет, на формирование компетентности в практических видах деятельности, т.е. компетенций, вводящих ребенка во взрослый мир.

Зачем школа пытается присваивать себе то, чему испокон веков она не учит, и что никогда не являлось её функцией? Хотя бы в силу того набора учебных дисциплин, которые в ней изучают. Ведь этот набор дисциплин является традиционным и в основном он мало отличается от набора учебных дисциплин образования, аналогичного нашему среднему, в дореволюционной России. И  Единый государственный экзамен сегодня проверяет всё же знания декларативные, а не процедурные. А если и процедурные, то только в рамках этих учебных предметов. Т.о. говорить о том, что школа формирует различные виды компетенций, необходимых молодому человеку во взрослой жизни в современном мире нельзя, потому что такого практически нет.

В настоящее время практически все учителя в рамках курсов повышения квалификации или методических семинаров проходят через обучение компетентностному подходу в образовательной деятельности. Хорошо это или плохо? Судите сами. Но когда на старое содержание учебного материала надстраивается новомодный компетентностный подход в учебной деятельности, едва ли что-то вразумительное может получится… Инновацией конечно назовут, только улучшит ли она действительное качество образования? Внешний косметический ремонт, как правило,  фундамента здания не затрагивает (который, кстати, может быть весьма гнилым), но создаёт иллюзию благополучия и движения вперед.

Какие бы грандиозные цели не ставила перед собой школа, есть возможное для неё, а есть невозможное. И не всегда нужно пытаться делать невозможное возможным. Потому что можно испортить возможное. Есть изначальное назначение школы – обучать основам наук и воспитывать. Пусть это делается качественно и так, чтобы ребенку хотелось в школу приходить. Зачем загромождать наше школьное образование тем, что возможно и нужно ребенку, но этому научат плохо, или тому хуже привьют отвращение. Ведь всем известна прописная истина: лучше никак, чем плохо.

Толерантность. О, как мне нравится это слово! Не в смысле его звучания, а в смысле использования его, где надо и где не надо. Типичное слово из категории тех людей, которые внутренне свято верят, что, используя его, они становятся на ступеньку выше в своём развитии (или в отношении к себе других людей). Трактовать термин можно  по-разному. Это и терпимость к другому. Это и принятие другого со всеми его достоинствами и недостатками. Это и право другого на свободу мысли, совести, религии. Это и активное принятие многообразия людей. А так же множество и множество других подходов к определению этого термина.

Учительская профессия для тех, кто в ней состоялся (или хочет состояться), имеет главный посыл: я хочу заниматься этим, потому что я получаю огромное удовлетворение от того, чем я занимаюсь, мне хорошо в школе, мне хорошо среди детей, я для них что-то значу. (К сожалению, эмоциональная удовлетворенность от деятельности в нашей стране не имеет достойного материального подтверждения.) И тому, кто состоялся в профессии, совершенно не обязательно говорить про толерантность. В нем это есть итак. Возможно, он и не знает, что её проявления имеют какое-то научное название. Зачем это знать? Оно есть и этого достаточно. Ведь мы же не знаем названия всех костей и мышц, которые имеем в своём организме? И совершенно спокойно живем без этого. Они существуют, и они функционируют.

Дети всё ставят на свои места. Для них важно, чтобы их принимали, их ценили, их заставляли работать (и это они очень ценят, хотя иногда и через внешний протест), шли навстречу их инициативе, просто, чтобы с ними были и с ними разговаривали. Если это есть, к чему разговоры о толерантности к детям. Если этого нет, то и убеждать взрослого, что «надо быть толерантным» бесполезно. По-моему, воспитать у взрослого это качество невозможно. Оно либо есть (либо есть вектор на его развитие, и, в конце концов, работая с детьми, оно перерастет из подросткового в зрелый уровень), либо его нет в принципе, и тогда чего воздух сотрясать? Человека, который не способен любить, научить любви невозможно. А в нашем учительском случае эти два понятия любви и толерантности слишком рядоположенны.

Что касается воспитания в детях этого качества, то уж точно произнесения его названия в рамках воспитывающего обучения недостаточно для воспитания толерантности. Несколько иные механизмы нужны.

Вот и опять получается: казаться хорошим и продвинутым, произнося это слово, или просто быть таким и воспитывать в детях это качество, без его произнесения. И еще одно важное замечание. Влиять на формирование этого качества в детях могут только не голодные учителя, в которых у самих нет обиды на окружающий мир и в частности на власть. А вот здесь мы ставим многоточие…

Информатизация школы. Ох, уж эта информатизация! Полагаю, что со мной согласятся в первую очередь директора школ и учителя информатики, потому что просто устали. Администрация устала оттого, что регулярно приходится показывать какие-то проценты роста движения семимильными шагами информатизации по пространству их образовательных учреждений, отчитываться в том, насколько продуктивно используются поставляемое оборудование и программные продукты. Учителя информатики устали оттого, что на них регулярно сваливается какая-то совершенно неоплачиваемая работа, потому что они главные специалисты в школах в этой сфере. Учителя других предметов оттого, что их заставляют заниматься тем, в чем у них нет ни потребности, ни заинтересованности.  Оттого, что приходится придумывать какие-то Программы информатизации, которые часто являются просто бумагой, но требуют немалых временных затрат на их разработку. Просто для того, чтобы эта программа была в наличии и которую едва ли кто будет читать. Просто для того, чтобы показать: у нас есть, отстаньте от нас.

Я учитель информатики и я совершенно не понимаю, зачем нужна Программа информатизации школы. Ну не понимаю я!  Если у школы, у тех людей, кто в ней работает, есть потребность сделать внутришкольную компьютерную сеть, ну потому что учителям и администрации так удобнее работать, они найдут средства и это сделают. Для этого помпезная Программа информатизации не нужна. Если нет в этом потребности для людей, школа не будет тратить деньги на то, что не будет использоваться, и Программа здесь не поможет. Как минимум, потому что экономически не выгодно делать то, что не будет использоваться. А школы свои невеликие деньги считают. Если у учителя возникнет потребность в использовании ИК-технологий, и у него есть эта возможность, он будет использовать их, и для этого Программа так же не нужна.

Я не понимаю, зачем нас органы управления нашим образованием обязывают иметь школьные Web-сайты! Особенно в ситуации, когда за создание и ведение сайта никто не получает ни копейки. Нет такой статьи расходов в бюджете обычной средней школы. Да и что показывать на этом сайте? Вот наша школа, вот наши учителя, вот наши медалисты? А красивые слова про цели и задачи школы на сайте, это всего лишь слова, которых уже очень много сказано, и не факт, что за ними скрывается что-то действительно стоящее.

Почему я в роли учителя информатики должен выполнять бесплатно работу по созданию и ведению сайта, которая во всём мире (кроме школ) является весьма прилично оплачиваемой? Из-за любви к искусству  после того, как каждый день в течение недели провожу по шесть уроков, а потом к ним готовлюсь и проверяю детские работы? Не хочу.

Несколько лет назад, чтобы от нас отвязались органы управлением образованием, сделали мы сайтик (выпускная работа одного из учеников), разместил я его в сети, потратив огромное количество времени на исправление ошибок, добавил в него ряд страниц, включая Гостевую книгу. Ровно месяц нашим ученикам было интересно играть в сайт, они даже форум школьный сделали, что-то в нем пообсуждали, а через месяц игра закончилась. Надоело. Мне в Гостевую периодически попадали сообщения, я на них отвечал. Это было такое мое интерактивное пространство общения с моими учениками и выпускниками. И всё. Для школы как таковой сайт не нужен. И не потому что школа плохая. Я очень люблю свою небольшую школу. Просто есть то, что нужно для работы школы, а есть то, что конкретно ей (а не чиновникам) не нужно. Если для самой школы сайт не является жизненноважным (в этом нет внутренней потребности), совершенно незачем его создавать. А чтобы не приставали чиновники, многие школы создают сайт-открытку в сети (школа–учителя–медалисты), такие сайты просто захламляют Интернет и с этим точно никто спорить не будет.

А главное, совершенно непонятны убеждения нас управленцами образования в том, как нам необходим школьный сайт. Их убеждения именно на уровне ВЕРЫ  (их веры) в то, что наличие сайта жизненно необходимо школе. Не необходимо! Говорю об этом именно как человек, который создал и в настоящее время ведёт школьный сайт (причем не самый худший сайт). Сто лет жили без него и еще столько бы прожили. От того, есть в сети сайт школы или нет, дети лучше учиться не станут. Не наличие сайта в глобальной сети определяет их качество образования и воспитания. Так какова же его целесообразность? На самом деле все эти убеждения очень легко объяснимы. Чиновникам надо показывать свою работу, показывать, что потраченные  на информатизацию деньги работают. Ведь по другому показать, что информатизация в школах идет, внешнему миру и тем, кто даёт на информатизацию деньги практически невозможно. Только за ведение сайтов из этих денег учителя, создающие сайты своих образовательных учреждений, а затем ведущие их, ничего не получают, в лучшем случае они получают копеечную надбавку из надтарифного директорского фонда совершенно не соотносящуюся с зарплатами администраторов Web-сайтов во всём остальном внешкольном мире. А это, простите, уже эксплуатация учителей теми, кто всем этим рулит.

Когда-то я закончил физико-математический факультет Хабаровского педагогического института, а через много лет после его окончания понял, что склад организации моей мыслительной деятельности гуманитарный. И веду я свои уроки информатики очень гуманитарно в смысле подхода непосредственно к обучению. И для меня главным во время урока является полное внимание моих учеников, их глаза, их работа и никаких отвлекающих факторов. Проектором практически не пользуюсь, а главные мои инструменты это голос, белая доска и маркер, а у учеников ручка, тетрадь учебник и, при необходимости, во время практических работ, компьютер.  И один из главных моих педагогических постулатов: учитель должен разговаривать с ребенком, – которого и стараюсь придерживаться. И никакие компьютеры, мультимедийные проекторы, интерактивные доски не заменят главного – голоса учителя и его глаз. Ведь нашим социализированным детям в современном мире не хватает главного: нормального разговора с ними взрослого человека. Они должны слышать голос учителя, они должны видеть его глаза, читать его жесты и мимику, чувствовать его радость и огорчение. Это очень важно.

Может быть всё-таки тем, кто управляет образованием, следует понять, что процесс введения нового в  школе не может быть революционным (за короткое время круто всё поменять) в силу многих причин, а образование, это такая  сфера, где мгновенного результата в принципе получить невозможно, все результаты  нашей школьной работы очень сильно отсрочены. И процесс информатизации он очень длительный. Пока для учителя компьютерная техника не станет таким же необходимым атрибутом как тетрадь и ручка, насильно информатизировать школу не удастся, сколько бы не поставляли техники и программного обеспечения. Невозможно заставить учителя использовать информационные технологии, пока у него не поменяется ментальность в отношении компьютерной техники. А для этого нужны годы. Что делать? Просто набраться терпения и выполнять честно каждому свою работу: управленцам создавать условия, чтобы в школах было всё необходимое, чтобы дети могли учиться, а учителям работать и выполнять свою главную задачу –   учить детей. А уж то, как тот или иной учитель использует поставленную в школу технику, это его право. Техника просто должна быть. Простите, господа чиновники, следить за тем, чтобы в школе было все необходимое – это ваша прямая обязанность и это ваша работа. И не надо требовать за неё благодарности. Мы же не требуем благодарности за каждый проведенный нами урок. Мы просто честно работаем и учим детей.

Социализация. В настоящее время очень остро стоит проблема воспитания социально-зрелого гражданина и вопрос формирования социальной зрелости является весьма звучащим. Об этом много говорят в школах и одним из обязательных пунктов в определении задач школы в Программах развития можно увидеть одну из задач школы: Формирование социальной зрелости школьников (формулировка может быть в разных вариантах). Это веяние времени, это запрос общества школе, так как современный мир требует людей активных, мобильных, способных легко встраиваться в новые виды деятельности и быстро перестраиваться при изменении ситуации, брать на себя ответственность за принятие решений, нести ответственность за других людей. Естественно, что выпускник школы на момент её окончания в полной мере не будет этими качествами обладать, но должен быть вектор на их дальнейшее развитие. А вот этот вектор должна дать школа и учреждения дополнительного образования.

Насколько хорошо решается эта задача? Везде по-разному, но большей частью, что касается школы, как института воспитания, то плохо. Основным направлением деятельности школы является предметная учебная работа, которая предполагает развитие памяти, мышления, формирование навыков учебной самостоятельной деятельности и пр., но формы деятельности, которые существуют в школе, едва ли работают на формирование социальной зрелости, на формирование тех качеств, которые требует современный взрослый мир.

Большинство школьных учителей устраивает позиция: мы воспитываем в процессе обучения. Однако знаниевая педагогика и некоторые условности существования общеобразовательной школы в современном социуме не способны сформировать социально-зрелую личность. Для этого необходимы совершенно иные механизмы воспитания. Нельзя говорить о воспитании социально-зрелой личности без организации среды, в которой человек будет проживать, являясь ребенком в настоящем, «взрослую» жизнь с её ролями, ответственностью, препятствиями, которые необходимо преодолевать, и которые не воспринимаются ребенком как «игра», со всеми сложностями коммуникации между людьми (и детьми, и взрослыми) и обучением выстраивания отношений между ними.

Осмелюсь дать своё определение: социально-зрелая личность, это человек готовый к самостоятельной жизни, способный к самостоятельной трудовой деятельности, способный решать возникающие проблемы, способный нести ответственность за себя и за других людей, готовый к принятию роли мужа(жены), отца(матери).

К окончанию школьного возраста невозможно сформировать социально-зрелую личность, это длительный процесс. Кто-то становиться социально-зрелым в двадцать лет, кто-то в двадцать пять, возможно не стать таким вовсе.

Часто в сфере образования смысл понятия социально-зрелой личности подменяется понятием социализированной личности, хотя эти понятия не тождественны. Можно быть социализированным, но не быть социально-зрелым. Большинство современных городских детей вполне социализированы. В интуитивном понимании большинства людей быть социализированным ребенком (человеком) – это легко ориентироваться в окружающих его социальном, медийном и техногенном мирах, быть в них адаптированным. В настоящее время можно констатировать, что дети более социализированы, чем многие окружающие их взрослые, поскольку они выросли уже в этом мире и принимают его «здесь и сейчас», а не через призму своего прежнего опыта и воспитания. И у них совершенно нет страха перед ним.

Когда школы говорят о своих успехах в социализации детей, понимая именно адаптированность детей в окружающем мире, то по большому счёту они присваивают себе то, что происходит без их участия. Очень удобная позиция: показывать (с демонстрацией процентов показателей роста) результатом своей работы то, к чему сил приложено не было то, что произошло практически без участия школы.

Формировать социально-зрелую личность сложнее, чем социализированную. В приведенном выше понятии социально-зрелой личности приведены направления, по которым  личность определяется как социально-зрелая, но формированию готовности к которым в современном образовательном пространстве школы места отводится очень мало или  не отводится оно вообще.

Есть такие понятия как совесть и профессиональная честь. Во всяком случае, для меня они существуют. Совершенно не терплю, когда одно выдают за другое. Еще хуже, когда начинают верить в то, что подмены не было, что всё правильно и так должно быть.

С уважением.

Дмитрий Вячеславович Верин-Галицкий, школьный учитель, победитель конкурса лучших учителей в рамках приоритетного национального проекта «Образование» в 2009 году

Хабаровск

Январь 2008, июнь 2010 года

PS Время идёт, придумываются какие-то непонятные инновации, а принципиально что-то изменить, чтобы в школах работали умные, талантливые, интересные детям люди, которые могут быть просто хорошими учителями, а вовсе не инноваторами, пока не получается. Кажется наоборот, делается всё, чтобы они там не появились никогда. К сожалению, в нашем отечестве внешняя мишура и имитация деятельности в области образования важнее, чем действительные глубинные изменения, направленные на жизнь людей живущих сегодня и посвятивших свою жизнь детям. Детям между прочим нашей страны.

PPS  А всё же задайтесь вопросом: кого выпускает наша современная школа? И по уровню обученности, которую у нас традиционно измеряют с помощью чисел. И по уровню воспитанности, которая числами не измеряется.

Комментарии запрещены.